Мичурин Артём. Еда и патроны. Книга 1
На эту книгу мне сослался один любитель боевой фантастики как на образец, к которому он сам стремится подражать в своих писательских порывах. И вроде как не он один. Фраза, ставшая названием книги мне откуда-то знакома, откуда-то из нулевых ,кажется. Впрочем, я не уверен, что это именно популярность романа Артема Мичурина "Еда и патроны" меня задела своим брезентовым крылом, возможно это до меня докричались орды поклонников Беркема Аль Атоми (да святится сиянием Черенкова имя его!) которые тогда во множестве сновали по различным форумам - как общественно-политическим, так и читательским. Одним словом я решил выпростать тентакль из ракушки гуманистической фантастики и пощупать - как у них там в краю вечного пи@деца. Забегая вперёд, отвечу: как и положено - пи@дец.
Книга меня не взволновала совершенно, я просто перетерпел, пока декламатор мне её зачитывал и остался к услышанному совершенно равнодушен. Ни ум мой ни чувства не были потревожены, ни один поворот сюжета не заставил меня ожидать продолжения - каким-то оно будет? А что до фантастических идей, то оригинального нам автор не предложил ровно ничего. Кроме оригинальных идей в книге отсутствовали и жизненные истории, которых в трагических обстоятельствах обычно с людьми случается во множестве, но - нет. Автор и ими нас не балует. Не завезли в этот раз так же юмора, сексуальных девиаций, отвратительных чудовищ - физиологических и нравственных, правительственных заговоров, воспоминаний о счастливом "до войны", мистика и вообще всего того, чем авторы обычно пытаются разнообразить монотонное "ну, пришли мы, ну, а там эти, мы, короче, постреляли и пошли дальше". Собственно, к "пришёл, стрельнул и ушёл" всё и сводится.
Книга в целом представляет собой набор эпизодов из жизни наёмника которого я так и не запомнил как зовут (посмотрел в аннотации на Литресе - Стас). Наемник шляется по территории бывшей Российской Федерации в районе Мурома, выполняет за деньги разную более или менее грязную работу и временами "решает вопросы" с повстречавшимися людьми, которые временами пытаются "порешать вопрос" с ним. Действие в целом происходит после ядерной войны, так что единого правительства нет, закон на конкретной территории определяет тот, кто тут сильнее, а в целом каждый выживает как может. Что ещё сказать... А мне сказать больше и нечего.
Я мог бы попробовать сравнить эту книгу с одной из немногих близких по жанру и единственной мне понравившейся - с "После" Андрея Круза, но... Это произведения совершенно разного уровня. По действиям героя "После" мы понимаем его отношение к жизни, причину того, почему он совершает свой выбор - а перед ним стоят моральные и жизненные дилеммы - и мы можем предположить, что станет с ним дальше, за рамками той истории, которую рассказал нам Андрей Круз. Ничего такого я про героя "Еды и патронов" сказать не могу. Ну учился когда-то на художника, зачем нам это автор сообщил? Чтобы дать герою нарисовать портрет дедушки, у которого он остановился на постой - больше никакого смысла эта деталь не имеет. И подобных повисших в пустоте сюжетных нитей - на свитер наберётся. Возможно в какой-то из следующих книг цикла (а их там пять) все завязанные в первом томе узелки развяжутся и добравшиеся до этого места упорные читатели воскликнут -- "А! Так вот оно, что!" Моего голоса в этом хоре не будет. Я лучше втяну свой тентакль обратно, и если уж мне захочется морально оправданного насилия в невозможном ландшафте, то перечитаю того же Круза. Чего и вам советую.
P.S. Мне казалось, я уже всё сказал по поводу этой книги, но вот подумал вот о чём: у нас обычно постап используется как пространство беззаконий - лишённое государственной регуляции общество позволяет героям действовать без оглядки на наказание и реализовывать то насилие, которое нам хотелось бы использовать и в нашей жизни - да закон не велит. Большинство постапа построено именно так. А между тем гибель мира - это отличная декорация для размышлений на эсхатологические темы. Может быть поэтому у Круза и получилось "После", что писал он её, болея раком и видя свой финал буквально на горизонте - ведь личная эсхатология и мировая они отлично рифмуются и в этом нет никакого цинизма с моей стороны - я после инфаркта тоже многое переосознал b "перепрочувствовал", у меня тоже в моём личном постапе многие прежние ориентиры отвалились за бесполезностью. Странно, что нет фантастической книги, где вот этот вот мотив использовался бы как главный. Впрочем - а как его использовать? У Лопушанского в его фильмах "Письма мёртвого человека" и "Посетитель музея" можно попробовать поискать, у него это был, как я помню, сильный момент. Но, впрочем, это уже совсем, совсем о другом. Кстати, если вы такую книгу знаете - подскажите, я бы почитал.