Военная машина - почему она цепляет?
Студия Netflix, снявшая «Военную машину», недавно призналась: фильм неожиданно «зашёл» зрителю, и теперь встаёт вопрос о продолжении. Я удивился не меньше создателей, потому что смотрел ленту (хотя и вполглаза), не нашёл в ней ничего особенного и тут же забыл. Запомнился разве что нелепый двуногий робот — и всё. А тут выясняется, что народ активно смотрит. Почему? Давайте разбираться.
Как устроена боевая фантастика
Перед нами прямолинейная боевая фантастика про инопланетное вторжение — классика, заложенная ещё «Войной миров» Герберта Уэллса. В одном ряду с «Военной машиной» стоят «День независимости», «Морской бой», «Грань будущего», «Звёздный десант», «Хищник» и даже «Пиксели» — упомянем и их, чтобы обозначить широту возможностей жанра.
У этого подвида фантастики есть негласная формула: историю пишут исходя из убеждения, что любую проблему можно решить насилием. Соответственно, в сюжете должны быть две составные части — проблемы и насилие. Проблемы, в свою очередь, делятся надвое: личные проблемы героя и проблемы глобальные. Насилие решает и те и другие: пиф-паф, пиу-пиу — человечество спасено, жизнь героя налаживается, пусть и на руинах разваленного на куски мира.
Подтвержим эту гипотезу на примерах. В «Войне миров» с Томом Крузом на старте герой в разводе, жена ушла к богатому, дети его презирают, а в финале дети его уважают, да и с женой, возможно, всё наладится. В «Дне независимости» от героя ушла жена — в финале любовь и полный порядок. И даже в "Пикселях" нечто подобное. Продолжать не буду — принцип понятен.
Как это работает в «Военной машине»
В фильме, послужившим поводом для этого разговора, работает ровно та же механика. Первые полчаса фильма — а это очень много для боевика — нам показывают не полёт инопланетного робота в черноте космоса (это, конечно, то же есть - если ружьё должно выстрелить, его надо повесить), а личную драму героя. Именно она создаёт сопереживание. Коротко: что у него не так.
Первое — смерть младшего брата, которому герой обещал вступить в отряд рейнджеров. Дальше он будет выполнять обещание в память о брате — это его моральный долг и источник вины.
Второе — возраст и ранения. Герой уже не молод; та попытка попасть в отряд, которую мы видим, — последний шанс. Времени на исправление ошибок почти не осталось.
Третье — окружение воспринимает его как психа и неудачника с дурным прошлым. Начальство пытается от него избавиться, сослуживцы смотрят косо. Отношения не складываются, и сам он от этого не становится приятнее.
Основное действие — нападение инопланетной машины-убийцы — начинается только после того, как всё это подробно и доходчиво обрисовано.
Почему это сработало
Перечисленные проблемы в той или иной мере проживает множество взрослых мужчин. Чувство вины за то, что уже не исправить. Ощущение подступающей старости и несправедливости того, что жизнь катится к финалу быстрее, чем успеваешь в ней разобраться. Невозможность объяснить свои поступки окружающим — кто-нибудь обязательно переиначит твои действия и мотивы все поверят почему-то ему а не тебе.
А внутри, сколько ни взрослей, сидит мальчишка, который беспрестанно советует: «Да надавать им всем хорошенько, чтоб знали». Мысль, что можно исправить жизнь прямым насилием, — до ужаса соблазнительная штука. Полтора часа наедине с этой мыслью под соусом понятных ценностей — верности слову, права сильного, неприятия слабости — для многих становится почти терапевтическим сеансом. А если ещё добавить нехитрый посыл «ты не старый, у тебя многое впереди», эффект только усиливается.
В современной Америке, где даже слова президента мало что значат, а право имеют те, кто громче тявкает, — у зрителя наболело. Вот фильм и выстрелил кассовыми сборами. Начинающим авторам на заметку: хотите надёжно зацепить мужскую аудиторию — найдите, что у неё болит, и решите проблему насилием. Олег Дивов в своей «Выбраковке» построил сюжет именно на этом — хотя сейчас кокетливо говорит, что не любит эту вещь запустившую его на высокую орбиту. Вспомните ещё «Ворошиловского стрелка» и знаковые сцены из «Брата» про «не брат мне» и «за Севастополь ответите» - не только в фантастике это работает.
Любимый враг
Я почти ничего не сказал об антагонисте — а это важно. Главный враг в «Военной машине» неповоротлив и комично туп. Это самое слабое место фильма. Но, возможно, так и задумано — с двойной целью.
Во-первых, нужен противник, которого способен победить обычный человек, и зритель должен понимать, как именно эта победа состоялась. А во-вторых, враг должен быть неумолимо тупым и немотивированно жестоким — как стая бездомных собак, как дворовая шпана, как налоговый инспектор. Зритель сперва долго не верит в возможность победы: персонажи гибнут один за другим, оружие бессильно, чудовище не устаёт, не ест, не спит, идёт по пятам и бьёт, бьёт, бьёт… И всё-таки герой побеждает. На контрасте выплёскивается гормональный коктейль, который организм обычно приберегает для успешного избежания смертельной опасности. Чем страшнее было поначалу, тем слаще финал. Прожитый опыт собственных столкновений, даже воображаемых, помогает прочувствовать глубину ситуации.
Вывод
Ничего экстраординарного. «Военная машина» — как и почти всякая хорошая фантастика — не про роботов и вторжение, а про нас и наши проблемы. Популярность ленты объясняется не спецэффектами (они средние) и не новаторскими решениями (их просто нет), а тем, что авторы предложили зрителю символическое решение болей, которые свербят не первый десяток лет. Оказалось, что именно это — причина успеха.
Фильм понравится, если…
…вам зашли «Грань будущего», «Война миров», «Звёздный десант», «День независимости», «Морской бой», «Инопланетное вторжение: битва за Лос-Анджелес» и всё такое — где ужасные монстры падают с неба, а бравые ребята с автоматами, пушками и кораблями дают им прикурить.
P.S. Про исключения
Кто-нибудь обязательно вспомнит «Хищника» или «Чужого» — вроде жанрово близкие истории, где мы ничего не знаем о главном герое, где у него нет личных проблем и никакой арки. Датч и Рипли в последнем кадре ровно такие же, как в первом. Загадка? Нет. Просто это не боевая фантастика, хотя так может показаться. Это совсем другое кино — о выживании, об ином типе конфликта. Но о типологии антагонистов и жанрах, которые они порождают, поговорим в другой раз.
На связи!
Не забывайте найти нас на социальных платформах и в мессенджерах, там есть материалы, которых нет на сайте: